Эксперты дали мрачный прогноз санкциям после пандемии

Евросоюз продлил в понедельник на полгода действие антироссийских санкций. До новых беспрецедентных мер давления на Россию призывают американские политики. Угрозами санкций и контрсанкций обмениваются Вашингтон и Пекин. Даже глобальный кризис, пришедший вместе с COVID-19, похоже, не охладил пыл любителей карательных мер. Международные эксперты поделились своими мыслями относительно эффективности санкций и их будущего в мире после пандемии коронавируса.

фото: pixabay.com

Свое решение продлить срок действия экономических санкций против России до 31 января 2021 года Совет Евросоюза обосновал тем, что в мирном процессе на востоке Украины по-прежнему не наблюдается прогресса.

Напомним, что европейские санкции ограничивают доступ пяти крупных российских финансовых институтов, а также трех крупных энергетических и трех оборонных компаний к рынкам первичного и вторичного капитала в ЕС. Кроме этого запрещены экспорт и импорт вооружений, а также экспорт товаров двойного назначения для использования в России в военных целях. Ограничивается и доступ России к некоторым технологий и услуг, которые могут быть использованы для производства и переработки нефти.

На этом фоне международный дискуссионный клуб «Валдай» провел презентацию нового доклада «Политика санкций после COVID-19: стоит ли ждать санкционных эпидемий?».

«МК» задал вопрос участникам дискуссии:

1) Можно ли вообще говорить о санкции как эффективный инструмент давления одних государств к другим?

2) Какие формы может принять санкционное давление в постпандемийную эпоху?

Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай»:

1) Санкционную политику и ее эффективность можно рассматривать с разных точек зрения. Если речь идет об изменении внутри – или внешнеполитического курса государства, против которой вводятся санкции, то они скорее неэффективны. Потому что подобное происходит редко. Чаще всего это имеет отношение к союзникам стран-инициаторов санкций, чем противников.

С точки зрения вреда, который может нанести страна-инициатор странам-целям, ущерб может быть довольно большим: санкции больно бьют по экономике, сказываются на экономическом росте качества жизни граждан, доступе в мировых финансах и так далее.

Если понимать санкции и их эффективность как способность достичь изменения политического курса противника, то они скорее неэффективны. А вот с точки зрения нанесения вреда, они скорее эффективны.

2) COVID-19 не оказал существенного влияния на политику санкций. Ни один из существующих санкционных режимов не был пересмотрен.

Единственное, что было сделано – это небольшие гуманитарные исключения из существующих режимов. Скорее всего, эти исключения еще просуществуют какое-то время, но они не фундаментально влияют на политику санкций, не помогают фундаментально странам, которые находятся под санкциями.

Строго говоря, COVID-19 существенным образом ничего не изменил. А количество и интенсивность санкций будет только нарастать.

Ксения Киркхам, преподаватель Королевского колледжа Лондона (Великобритания), эксперт клуба «Валдай»:

1) Ответ на вопрос о том, являются ли санкции эффективными или нет, во многом зависит от того, что мы понимаем под эффективностью, а также от нашей теоретической позиции.

Например, если мы будем следовать либерального анализа затрат и выгод, то ответ будет «нет», поскольку не только крайне высокие непредвиденные расходы, но и эффективность санкций в целом переоценена, поскольку они часто не достигают своей основной цели – изменения политики или режима в государстве, на которые нацелены.

Проблема в том, что либеральные теории не понимают, что природа авторитарного правления основана не только на принуждении, но и на легитимности.

Либералы ожидают, что сигналы о страданиях, создаваемых санкциями, приведут к мобилизации рациональных людей, что подтолкнет их правительства к выполнению необходимых политических изменений ради экономической стабильности. Однако, как показывает пример Кубы, этого не происходит – риторика Кастро против санкций ужесточила требования режима на легитимность.

Если мы следуем за институционалистами, то ответ «да», так как для них эффективность санкций зависит от типа режима, а авторитарные режимы более устойчивы к санкциям, чем демократии. Однако такой подход также является проблематичным, поскольку демократии или авторитарные режимы редко существуют в чистом виде – большинство государственных систем являются гибридами.

Поэтому акцент на эффективность санкций сам по себе является неверным, и было бы более целесообразно сосредоточиться на тех механизмах, с помощью которых действуют санкции.

2) Несмотря на некоторые ожидания, что COVID-19 может ослабить существующие режимы санкций, на самом деле сохраняется преобладающая тенденция к усилению, а не ослаблению санкций.

В краткосрочной перспективе законодательство США будет продолжать проникать в различные сферы международной политэкономии, наказывать корпорации, запрещать различные виды операций и даже, как предложил Майк Помпео, нацелиться на «индивидуальное поведение». Тем самым, число третьих сторон, которых затрагивает вторичными санкции будет только увеличиваться.

Это расширение будет подкреплено совместными усилиями учреждений США, которые отвечают за реализацию политики санкций, таких как Управление по контролю за иностранными активами казначейства США, Бюро промышленности и безопасности, Министерство торговли США и т. д.

В конечном итоге, однако эта тенденция может быть обращена вспять из-за возрастающего сопротивления не только со стороны попавших под санкции государств, но и со стороны стратегических союзников Америки, таких как ЕС.

Экстерриториальный охват вторичных санкций может в конечном итоге заставить Европу выработать более решительный ответ, особенно на фоне угроз основным европейским интересам. Хотя брошенные евро и юанем вызовы преимущества доллара США пошли на спад, в более долгосрочной перспективе применения финансов в качестве оружия может привести к усилению координации и сопротивления, а также к формированию альтернативных экономических и финансовых каналов.

Вам также может понравиться